Любовь и нелюбовь Джима Джармуша

Джармуш терпеть не мог прыщавых юнцов, озабоченных перманентной эрекцией, желанием быть похожим на Берда и невозможностью что-либо поправить в узких и стильных штанах.

Джармуш всю жизнь ненавидел 16-миллиметровую пленку с крупным зерном, щенячьи поиски смысла жизни и мобильные телефоны.

Джармуш искренне не любил сумасшедших женщин и Манхэттен.

Сумасшедших мужчин и Акрон, провонявший синтетической резиной, он не любил также искренне. Однако жить без них - он тоже не мог.

Джармушу не нравился пуританский Кливленд, где закон запрещал женщинам носить лакированные туфли.

Джармуш - всю жизнь искал свой Вавилон.

Джармуш по-своему понимал эффект Доплера, полагая, что Чарли Паркер имел полное право распорядиться не только своим одиноким талантом, но и собственной печенью, такой же единственной и неповторимой, как неповторимый талант Тома Уэйтса – человека разбитого сердца.

Джармуш всегда любил сигареты и английский чай. Ему всегда нравились люди, которые пьют много кофе.

Еще - он любит маму, французское кино, маргиналов и легкую грусть, но по-прежнему терпеть не может прыщавых юнцов, озабоченных перманентной эрекцией и невозможностью что-либо поправить в узких и стильных штанах.